Бусурманкул Одуракаев: «Бетме-бет» – для меня не просто фильм, а картина, имеющая большое значение в моем актерском пути
Кыргызское искусство богато талантами. Среди них есть лишь немногие, кто одинаково успешен и на сцене, и в кино. Бусурманкул Одуракаев – один из тех особых талантов, которые «держат два повода и одну цепь». Его актёрское мастерство заставляет зрителя проживать вместе с персонажем каждый момент и ощущать эмоции всеми силами души. Он силён и в театре, и в кино, создавая глубокие, многослойные образы. Одной из самых впечатляющих его ролей на пути искусства является роль Ысмайыла в фильме «Бетме-бет». Этот фильм оставил незабываемый след в истории кыргызского кино благодаря его исполнению.

Что требует актёрское мастерство? Как передать горе, радость, борьбу и надежду так, чтобы это казалось настоящей жизнью? На эти и другие вопросы мы искали ответы в творческом интервью с Бусурманкулом Одуракаевым.

– Когда начался ваш путь в великое искусство театра и кино? Расскажите о том, что привело вас к актёрству.

– Думаю, у человека, который хочет стать актёром, огонь театра загорается ещё в детстве. Я пришёл в театр в 16 лет. Учился два года в студии при Кыргызском драматическом театре, а затем окончил в 1985 году Алматинскую Казахскую национальную академию театра и киноискусства. С тех пор я работаю в Кыргызском академическом драматическом театре, Союзе кинематографистов и на «Кыргызфильме». Моя первая роль была эпизодической – секретарь комсомола в фильме Дооронбека Садырбаева «Акбаранын көз жашы», снятом по роману Чынгыза Айтматова «Кыямат». Фильм был снят в Алайе. Затем я исполнил роль беженца, «дезертира» Ысмайыла в фильме Бакыта Карагулова «Куш өмүр», снятом по повести Чынгыза Айтматова «Бетме-бет».

– Ваши созданные образы разные. Но какая роль оставила на вас особый след, была ближе всего к сердцу или самой тяжёлой?

– Каждая роль – это проживание судьбы нового человека. Некоторые остаются в сердце и становятся частью жизни. Иногда граница между ролью и собой исчезает. Для меня самые трудные роли — это образы, отражающие внутреннюю драму, страдания и надежду человека. Такие роли требуют от актёра не просто мастерства, но и отдачи души. Иногда после окончания роли я не мог сразу прийти в себя. После создания образа дезертира и беженца меня долгое время неправильно понимали зрители. После этого режиссёры стали давать мне в основном отрицательных персонажей. Позже я получил возможность играть и положительные роли. Мы окончили обучение в период распада Советского Союза и столкнулись с трудными временами, но я продолжал работать и в театре, и в кино.

На сцене впервые я сыграл Есенина в пьесе Мар Байжиева «Алтынчы күнү кечинде». Затем в «Айкөл Манасе» сыграл Бокмуруна, сына хана Көкөтэя, постепенно получая крупные роли. В 1993 году сыграл Ромео в «Ромео и Джульетта» Уильяма Шекспира, а в 1994 – Гамлета в «Гамлете». В 1997 году 28 мая мы участвовали в фестивале «Энциклопедия Шекспира» в Эдинбурге, столице Шотландии.

– Фильм «Бетме-бет» считается знаковой картиной в истории кыргызского кино. Какую роль он сыграл в вашей творческой судьбе?

– «Бетме-бет» – для меня не просто фильм, это важный этап в моей актёрской карьере. Фильм поднимает глубокие темы – человеческую совесть, судьбу, противостояние человека и общества. Образ Ысмайыла был новым в кыргызской литературе и кино. Я не ожидал играть эту роль и изначально не планировал создавать отрицательного персонажа. Меня пригласили на «кинопробу», я прошёл её и получил главную роль. Роль Ысмайыла – мой первый крупный дебют. Фильм демонстрировался во многих странах и получил награды. «Бетме-бет» – последний фильм, снятый в 90-е годы перед распадом СССР. Затем кино не снималось долго. Только спустя 15 лет после обретения независимости «Кыргызфильм» снял «Айыл өкмөтү».

– Какие методы вы использовали для раскрытия внутренней трагедии Ысмайыла и его человеческой судьбы? Как «оживили» этот образ?

– Для подготовки я встречался с самим Ысмайылом в феврале 1990 года. Тогда у меня возникло чувство полного сострадания, потому что он не бежал из страха. В 1986–1987 годах немецкий издатель предложил Чингизу Айтматову: «В вашей повести Ысмайыл выглядит крайне нелюбимым, можно переписать с учётом демократии?» Айтматов согласился и переработал повесть, представив Ысмайыла как человека, который выбирает умереть на своей земле, а не воевать за чужую. Также уделено внимание заботе персонажа о семье и матери.

Работа с режиссёром Бакытом Карагуловым была очень приятной: он отлично передал атмосферу военного периода 1941 года. Большой вклад внесли оператор Марс Умаров и художник Азимбек Төрөбеков. Погружение в атмосферу и раскрытие внутреннего мира персонажа стало для меня настоящей школой. Мой герой – простой парень-беженец с сильными чувствами и страданиями, который борется с окружением и с самим собой. Для создания образа я должен был прочувствовать каждый взгляд, мысль и движение персонажа. Иногда я уходил в этот образ настолько, что дистанцировался от реальной жизни.

– Были ли сцены на съёмках, которые особенно испытали вас или оставили неизгладимое впечатление?

– В качественно снятых фильмах сложных эпизодов немало. Например, передать мысль через взгляд – это большой вызов. Иногда нет слов, иногда нет движения, но зритель должен почувствовать судьбу персонажа в один момент. Это проверка для актёра.

– Как актер передает эмоции персонажа зрителю как в реальной жизни?

– Лучший способ – полностью погрузиться в внутренний мир персонажа. При подготовке я думаю, шагаю и говорю как он. Кино – это другой мир, где важны взгляд, голос, движение. В театре – настоящая жизнь. Чтобы передать эмоции публике, нужно искренне верить в персонажа. Если вы верите, зрители тоже поверят.

– Насколько для вас важен контакт со зрителем?

– Для меня сцена – это общение со зрителем. Он должен чувствовать не только роль, но каждый мой взгляд, дыхание и эмоцию. Если зритель вместе со мной переживает, смеётся и плачет, я считаю, что достиг цели. Иногда я слышу дыхание зала. Это невероятное ощущение – жить одной энергией с сотнями людей.

– Театр или кино ближе вашему сердцу?

– У обоих свои особенности. Театр – живое искусство, эмоции спектакля уникальны и неповторимы. Кино – это искусство, которое остаётся в истории, оно сохраняет твою работу на годы и столетия. Поэтому я люблю и то, и другое.

– Как вы оцениваете текущее состояние кыргызского кино? Какие достижения и недостатки видите по сравнению с прошлым?

– Сейчас кино отличается от прежнего как небо и земля. Ранее были соцреализм, гуманизм, высокие человеческие качества. Актёры были подготовленными и талантливыми, и кино имело высокий авторитет. В эпоху «Кыргызское чудо» лидерами были Мелис Убукеев, Бакен Кыдыкеева, Болот Бейшеналиев, Төлөмүш Океев, Болот Шамшиев – настоящие мастера! Мой наставник Нурмухан Жантурин – выдающийся талант.

Сейчас фильмы не плохие, но разница между профессиональными и коммерческими фильмами огромна. Кассовые фильмы часто собирают больше зрителей, а профессиональные остаются менее популярными. В последние годы интерес зрителей к кыргызским фильмам растёт. Например, фильмы Бакыта Мукула, Айбека Дайырбекова, Сүйүн Откеева, Сапара Сайназарова собирают аудиторию не хуже, чем кассовые проекты.