Региональный взгляд: как интервью Саиды Мирзиёевой читается за пределами Узбекистана
В узбекском медиапространстве уже несколько дней активно обсуждают интервью Саиды Мирзиёевой для YouTube-канала Alter Ego. Интерес вызван не только её статусом, но и тем, что впервые столь открыто и спокойно была проговорена внутренняя логика власти, процесс принятия решений и распределение ответственности на самом верху государственной системы.

В 42-минутной беседе дочь президента Узбекистана Шавката Мирзиёева и глава его Администрации рассказывает о своей роли во власти, отношениях с отцом, принципах работы и особенностях управленческой модели, частью которой она является.

Публикация быстро привлекла внимание как внутри страны, так и за её пределами. О том, как воспринимается этот разговор и какие смыслы за ним стоят, мы поговорили с управляющим партнером коммуникационной группы «Гуров и партнеры – Центральная Азия», кандидатом исторических наук из Бишкека Канатбеком Мурзахалиловым.

— Канатбек Саитмуратович, почему это интервью вызвало такой широкий резонанс?
— Потому что зрители увидели не набор формальных формулировок, а живое, спокойное общение. Без лозунгов и без попыток понравиться аудитории. Саида Мирзиёева открыто объясняет, как устроена её работа и какую роль в принятии решений играет глава государства.
На мой взгляд, для многих людей, не только в Узбекистане, но и в других странах региона, такой формат стал возможностью лучше понять внутреннюю логику управления, а не строить догадки по косвенным признакам. Кроме того, сам стиль беседы без спешки и давления позволил увидеть целостный образ человека, который находится в центре принятия решений.

— Как в беседе показаны её отношения с президентом?

— Она говорит об этом честно, без сглаживания и приукрашивания. Из сказанного ясно, что работа выстроена в формате постоянного взаимодействия и обсуждения. Основные решения принимаются в рамках общей стратегии, которую определяет президент.
Важно, что такая модель подается не как исключение, а как устоявшаяся норма. В материале это выглядит не как личная зависимость, а как чётко выстроенная управленческая вертикаль, где каждый понимает свою зону ответственности и действует в одном направлении.

— Меняется ли после просмотра интервью восприятие роли Саиды Мирзиёевой во власти?
— Безусловно, меняется. Её сложно воспринимать исключительно как «дочь президента». В беседе она чётко обозначает направления, за которые отвечает, и последовательно объясняет логику своей работы.
Речь идёт о публичной коммуникации, культурных и гуманитарных проектах, а также о формировании международного имиджа страны. Фактически перед нами представитель новой управленческой культуры, где значение имеют не только экономические решения, но и работа с обществом, с образом государства, с долгосрочным социальным и культурным капиталом.

— Вопрос преемственности власти в странах постсоветского пространства часто вызывает тревогу. Как это проявляется в данном случае?
— Здесь важно не упрощать. Речь идёт не о механической передаче власти, а о преемственности подходов и управленческого мышления. История знает немало примеров, когда политическая преемственность внутри семьи не ослабляла государство, а, наоборот, укрепляла его.
Индира Ганди в Индии, Ли Сянь Лун в Сингапуре, Ильхам Алиев в Азербайджане — разные страны, разные контексты. Но вывод один —решающее значение имеет не происхождение, а качество управления. В регионе, где тема преемственности часто вызывает напряжение, сам тон этого разговора звучит непривычно спокойно. Здесь речь именно о сохранении курса лидера государства и логики реформ, а не о личных амбициях.

— Как интервью соотносится с реформами, проводимыми Шавкатом Мирзиёевым?
— Оно органично вписывается в общий фон происходящих изменений в Узбекистане. Экономическая либерализация, открытость для инвестиций, реформы судебной и административной систем, активная региональная политика требуют устойчивой и понятной управленческой среды.
Когда рядом с лидером формируется команда, которая мыслит не в горизонте одного электорального цикла, а на десятилетия вперед, это всегда говорит о стратегическом подходе. Просмотр этого разговора оставляет ощущение наличия именно такого мышления.

— Как вы оцениваете реакцию общества на это интервью?
— Реакция была разной, и это естественно. Есть поддержка, есть скепсис, есть вопросы. Главное заключается в самом факте обсуждения. Он показывает, что общество внимательно следит за процессами во власти и стремится понять, как они устроены.
Наличие открытой дискуссии само по себе свидетельствует о постепенном изменении политической культуры и её большей публичности.

— Какой главный вывод можно сделать по итогам беседы?
— На мой взгляд, это интервью выходит за марки обычной беседы с вопросами и ответами. Скорее, это маркер более глубоких процессов, происходящих сегодня в Узбекистане. Саида Мирзиёева демонстрирует стремление к системной работе, к прозрачному объяснению решений и к долгосрочному планированию.
Практика показывает, что страны удивляют мир не громкими заявлениями, а качеством государственного управления. Именно такое впечатление и остаётся после просмотра этого интервью.

«Караван Инфо»